О жизни и себе

Публикация фрагментов воспоминаний А.Н.Кислякова.

При перепечатке ссылка на этот сайт обязательна.

26 отзывов на “О жизни и себе

  1. Аркадий Кисляков:

    Ей богу, пишу не от озлобления или остроумия, а из любви к своему русскому народу, к Вам, милые! Не давайте себя обмануть побрякушкой-«званием» или «искренностью» так называемого знатока диалектики жизни, плюньте ему в глаза и опомнитесь. Что Вы делаете? Кому поклоняетесь? Кому Вы поверили?
    «Душевных наших мук не стоит мир!»
    А музыка, живопись, архитектура? И там так же неблагополучно. Мракобесы, авантюристы, подлипалы заняли все руководящие посты и выдают пошлость за новаторство. — Не верьте им!
    Век обжорства — лени ужасающей, переходящей в скуку, а это — страшнее смерти!
    (Москва, 1969 г.)

    • Аркадий Кисляков:

      «Брат мой, умирать надо» — так приветствовали друг друга члены ордена «Траппистов«, отличавшиеся крайним аскетизмом.
      Сын мой, ЖИТЬ НАДО!
      В прошлом таких сектантов можно было пересчитать по пальцам. Мировая литература отдала им должное: некоторых заклеймила, а другие живут и по сей день.
      Современная литература полна другого рода крайностей. «Империализм», «Неофашизм», «Маоизм», — вот три чудовища которым противопоставлен «Коммунизм», а между ними сотни «измов», и все бьют себя в грудь и доказывают свою жизнеспособность…

      Ну как не вспомнить такую простую правду: «Если люди порочные объединились и составляют силу, то людям честным остаётся сделать то же самое«.
      Нет, честные, или видящие всю неправду, стремятся, как это ни больно, примкнуть к порочным, и вместе те и другие продолжают заблуждаться, громко провозглашая «истину».

      Я никогда не думал, будто свобода человека состоит в том, чтобы делать то что хочешь. Она в том, чтобы не делать то, чего не хочешь. И вот этой-то свободы я всегда и требовал. И теперь, когда пришло время умирать, я ещё продолжаю учиться только такой свободе.

      (из письма сыну 31 декабря 1979 г.)

  2. Аркадий Кисляков:

    Я родился 31 июля 1898 г в г.Наро-Фоминске Московской области.
    Мой отец Николай Тимофеевич работал в фабричной конторе, получал 65 рублей в месяц на семью из девяти человек детей.
    Моя матушка Прасковья Михайловна из крестьянской семьи Новиковых, из деревни Тимонино Клинского района Московской области.
    Аркаша Кисляков
    Пять сестёр и четыре брата по мере возраста, окончив местную сельскую школу, поступали в контору фабрики, и, получая небольшую зарплату, отдавали её отцу, который и распоряжался всей суммой, примерно в сто рублей (главным образом, пропивая большую часть).
    Вот и я, окончив пять классов школы, поступил в контору под начало отца. Я получал десять рублей и помню то ощущение, когда, получив золотую десятку, мне очень не хотелось её отдавать отцу. И я придумывал: «Вот я её потерял», или «у меня её вытащили», чтобы скорей отдать эту десятку мамочке…
    Когда меня нужно было будить на фабрику, мама рассказывала: «Подойду будить тебя и боюсь – спишь ты, мой милый, или умер, так тихо ты дышал». Мама приготавливала мне стакан сладкого чаю и яишную баранку или кусочек хлеба.
    Отработав десять часов в конторе, я спешил на репетиции любительских спектаклей, которыми руководил большой профессионал, мой первый наставник Павел Андреевич Бирюков. Спектакль «Дети Ванюшина» с участием Павла Андреевича и меня в роли Алёши, составили для меня популярность в Наро-Фоминске. Все твердили: «Аркаше надо учиться в Москве…»

    • Аркадий Кисляков:

      16 лет я выехал из дома. Шла война. Кто-то подсказал:»Надо учиться», и я поехал в Москву сдавать экзамены за 7 класс гимназии экстерном. Мамочка провожала меня, стоя на лестнице, крестила и сама молилась…
      Добрый человек Константин Иванович Пылаев взял меня с собой на военный завод. Приехал я в Богородск, а работал на заводе Второва в Затишье до революции.
      1916 год был для меня очень памятным. На военном заводе я был освобождён от армейской службы. Получая большие деньги (после десяти-то рублей целых сто!), я тратил не жалея. Я ездил в Москву и шлялся по театрам и концертам.
      В Малом театре я увидел Е.К.Лешковскую и М.Н.Ермолову в «Стакане воды», Ермолову в «Марии Стюарт» и ещё, и ещё…
      В Художественном театре я увидал К.С.Станиславского (Вершинин, Сатин, Фамусов…).
      В концертах я слышал Ф.И.Шаляпина — песни Шуберта «Двойник», «Лесной царь», «Блоха» и «Семинарист» Мусоргского, а затем и в опере «Борис Годунов».

      1917 год. В тяжёлое время опять вернулся в Наро-Фоминск и стал работать в Исполкоме, а по вечерам выходить на сцену.
      Опять спектакли, опять успех… и я поехал в Москву.

    • Аркадий Кисляков:

      Так оно и случилось, что я очутился в столице древней. Из села, через которое бежал Наполеон я приехал в Москву.
      В 1920 году поступил в театральную школу, которая позднее стала называться студией имени М.Н.Ермоловой.
      Не помню кем, я был представлен Великой Актрисе Е.К.Лешковской — директору студии. Помню её улыбку, когда она меня расспрашивала и по-матерински смотрела на меня. А когда я репетировал с Уланбековой «Гришку» Островского, то Елена Константиновна громко хохотала!
      Педагогами были у нас: В.А.Шухмина, Е.А.Юзвицкая, И.А.Рыжов, С.В.Айдаров, профессора В.А.Филиппов, Ф.Ф.Заседателев, А.И.Анисимов, братья Цаплины. Гостями студийных спектаклей были А.А.Остужев, В.Н.Рыжова, Е.Н.Музиль, режиссёр И.С.Платон, профессор П.Н.Сакулин, актёры Малого театра.

    • Аркадий Кисляков:

      В 1920 г. поступил в театр-школу, которая позднее стала называться студией им. М.Н.Ермоловой.
      Руководила нами Е.К.Лешковская. Она полюбила меня, а когда я женился на студийке Л.Миткевич, — то Елена Конст. была к нам как мать. В день свадьбы она сделала нам подарки, которые бережно хранятся.
      Трудно передать то ощущение, когда я дважды был у М.Н.Ермоловой по делам студии. Я приходил за разрешением пригласить от её имени гостей на концерт, который мы устраивали в пользу бедной и тяжело больной Елены Конст.. М.Н. ответила: «А что же моё имя? Если оно поможет, то я буду очень рада, ведь Ел.К. мой друг и я очень люблю её». Потом она задержала меня и спросила: » Это Вы репетируете с Е.К. «Ромео»?» — «Да, М.Н., — я,» сказал я еле дыша. «Бог Вас благославит.» — поцеловала меня в голову и перекрестила…
      Я летел на крыльях любви и «Ромео» и Аркадия на репетицию «Соломенной шляпки» в Лихов переулок на квартиру В.В.Максимова. В.В. после моего рассказа о встрече с М.Н. сказал:» Вы, Аркадий, родились под счастливой звездой…»

      • Аркадий Кисляков:

        По делам Студии я часто бывал на квартире Елены Константиновны и любовался умной собачкой Бьюткой, которая ни на шаг не отходила от кормилицы. Е.К. разрешила мне «запросто» приходить за кулисы во время спектаклей с участием Лешковской, и тут в кулисах я любовался трио М.Н.Ермолова — А.И.Южин и Е.К.Лешковская.
        «Хочу просить М.Н., чтобы она дала своё имя нашей Студии», сказала мне как-то Елена Константиновна. И вот я в уборной великой Ермоловой благодарю на коленях Марию Николаевну, а Елена Константиновна рекомендует своего ученика. Вошли Южин, Остужев, и у меня душа ушла в пятки…

      • Аркадий Кисляков:

        Репетирую «Ромео и Джульетта». Сцена у балкона. Елена Константиновна хвалит из своего кресла, иногда громко произносит: «Молодцы!».

      • Аркадий Кисляков:

        Здоровье Елены Константиновны слабеет, и ей предлагают серьёзную операцию.
        В Марфо-Мариинской обители Е.К. переносит эту сложнейшую операцию и выходит оттуда очень слабой.
        Её подруга В.А.Шухмина и её муж П.Н.Диатроптов, и, конечно, Студия устраивают для подкрепления сил Е.К. дачу в Новом Иерусалиме. Мы навещаем её, и она ненарадуется нашей встрече, говорит о работе, о будущем…
        Эту дачу мы, студийцы, сняли для Елены Константиновны в Новом Иерусалиме после её болезни в 1922 году
        Эту дачу мы, студийцы, сняли для Елены Константиновны в Новом Иерусалиме после её болезни в 1922 году.

        Но силы Е.К. слабеют, она всё реже и с трудом приходит в Студию и больше вызывает-приглашает нас к себе, особенно меня, т.к. я окончил курс-студию и начал примериваться к театру.
        — Куда же ты пойдёшь? Я поговорю в театре? Хочешь, я напишу Станиславскому? В молодости он пригласил меня в свой театр, но я дерзко отказалась… Все равно я напишу?
        — Нет, Елена Константиновна, я пойду к Чехову…
        — Не знакома я с ним, говорят о нём много, чуть не святой. Что-ж, я напишу?
        И вот я с письмом своей духовной мамочки у М.А.Чехова!!!
        Кто, как,почему так надо было случиться, чтобы с рук Антона Павловича попасть в объятия М.Чехова?
        Когда я рассказал «мамочке» о встрече, она как-то грустно улыбнулась…

      • Аркадий Кисляков:

        Елена Константиновна слабеет… В.А.Шухмина собирается в Париж. Я помогаю ей в сборах и прочих хлопотах… Мы перед отъездом у Елены Константиновны. Шампанское! Вера Ал. говорит: «Когда скучно надо выпить шампанского!» «Голову себе не сломай,» — говорит ей Елена Константиновна.
        Несколько раз отъезд откладывается из-за билетов и … на 93 км. страшное крушение, Шухмина гибнет.

        Шухмина Вера Алексеевна

        12 мая 1925 года накануне отъезда к ней вдруг пришла Мария Николаевна (Ермолова): «Слышала, что ты уезжаешь…»
        А через час пришёл к Вере Ал. я, и она с волнением рассказывает, как «Ермолова с трудом подднималась по её крутой лестнице…»
        Конечно, от Ел.Конст. скрыли известие о смерти её подруги-неудачницы по театру, и … 12 июня 1925 года Лешковская умирает!
        У гроба на на квартире старейшины Малого Театра и… все расступаются — идёт Ермолова с букетом алых роз! Падает на колени и рыдает по-Ермоловски, и пишет к букету памятку.
        М.Н.Ермолова умерла в 1928 году. Её проводили от театра с зажжёнными факелами и отпевали в церкви у Никитских ворот. Там же венчался Пушкин!
        Как это волнительно и знаменательно для актёра, призванного быть в театре!
        На другой день я пришёл в осиротевшую знаменитую квартиру. Меня встречает Софья Тимофеевна — спутница Елены Константиновны:»Бьютка пропала!»(Собачка всегда лежала в ногах у Е.К.). Начали искать. На входной двери висел тяжёлый ковёр, я полез туда. «Что Вы, там не может быть!» Но между дверей лежала мёртвая Бьютка. А это что?

      • Аркадий Кисляков:

        Второй раз я был у М.Н.Ермоловой с просьбой. Студия устраивала концерт, сбор от которого поступил бы в пользу умирающей Лешковской. Она, бедная, уже продала чудесную библиотеку, подаренную ей студентами. Лешковскую уже «уплотнили» в квартире опереточным актёром, видимо за то, что Лешковская отказалась от звания «Заслуженной артистки Республики».
        — Аркаша, мне лично пожаловал Звание Император. Я играла во дворце Глафиру, а ведь это теперь дают от слова «служит», а мы искусством ЗАНИМАЛИСЬ!
        Чтобы собрать побольше денег от концерта, я и пришёл к М.Н.Ермоловой просить, чтобы она разрешила приглашать актёров от её имени. Когда я вошёл, меня встретила её дочь Маргарита Николаевна и просила, чтобы я не задерживал долго её мамочку, т.к. М.Н. слаба. Слышу шаги и стук палки об пол — М.Н. с папиросой. Я кланяюсь ей. «Что скажете, милый? Вы и Ваша студия носите моё имя, а я у вас не была, простите больную…»
        Я объясняю свой приход. «А что же моё имя? Если это поможет, то я буду очень рада, ведь Елена Константиновна моя большая подруга.»
        Я в восторге и могу смело приглашать Шаляпина, Нежданову, Собинова, Обухову и других. Вижу по глазам Маргариты Николаевны, что пора уходить.
        — Постойте, погодите. Помню это Вы играли у Елены Константиновны Ромео?
        — Да, Мария Николаевна.
        — Да, да, представляю!
        У меня пробегает по телу дрожь. Мария Николаевна смотрит на меня огромными глазами и произносит какие-то междометия. Потом наклоняет мою голову, целует, крестит… «Бог Вас благослави!»

    • Аркадий Кисляков:

      После четырёх лет пребывания в студии, в 1924 году я отважился пойти в Малый театр. Елена Конст. направляла меня к А.А.Остужеву и др. с просьбой принять во мне участие. К этому времени я успел пересмотреть много спектаклей с участием М.Н.Ермоловой, К.С.Станиславского, М.А.Чехова, и много раз слышал Ф.И.Шаляпина, А.В.Нежданову и др.

  3. Аркадий Кисляков:

    Я очень любил читать.
    Когда умер в 1910 г. Л.Н.Толстой, я был в пятом классе.
    Много я слышал разговоров о нём. Кто-то продавал полное собрание сочинений Толстого за три рубля, и мамочка, украдкой от отца, из своих хлебных сумм дала мне эти три рубля и я заимел книги…
    Прочёл я их быстро, но едва ли понял в них то, что было нужно, а, главным образом, был возбуждён эмоционально! И это было вредно в моём возрасте.

    • Аркадий Кисляков:

      [Дорогая внученька], ты читаешь «Пётр I» и тебе нравится — на здоровье, хотя я и не могу причислить автора к классикам, несмотря на то, что он тоже граф и тоже Толстой.
      Когда мы гастролировали в Ленинграде, и он приглашал нас на дачу в Петергоф, то его камердинер-лакей, служивший и его отцу, отвечал: «Их сиятельство ушли в партком

      (из письма внучке Елене, август 1973 год)

  4. Аркадий Кисляков:

    Отца увольняли с работы за пьянство. Часто. Но потом жалели детей и прощали. И вдруг, дело обернулось серьёзно — отца не брали обратно…
    C этим событием связана важная для меня история.
    Как рассказывала мне мамочка:
    «В начале июня 1903 года я взяла тебя на ручки, а ты был как пёрышко, и пошла к хозяину фабрики Якунчикову просить за детей.
    Дача Якунчиковых была в двух-трёх верстах от дома. Приходим, а у них на террасе гости — шум, веселье! Вышла хозяйка Мария Фёдоровна
    Я в ноги ей, плАчу. Она подняла меня и велела подождать. Потом выносят нам сладости. Я стала тебя кормить и, видно, перекормила. Ты побледнел, как смерть, и поднялась у тебя рвота. Я к Марии Фёдоровне — «Помогите!». Она кричит: «Доктор, доктор!». Вышел мужчина, взял тебя на руки и унёс. Я очень боялась, что не увижу тебя живым. Сколько прошло времени не помню, но приятный доктор вышел, держа тебя на руках. «Ничего страшного,» — сказал, и отдал мне тебя. Я низко поклонилась ему. Потом вышла Мария Фёдоровна, сказала, что мужа моего возьмут на работу и сунула мне денег. Я поблагодарила её опять в ноги и просила сказать спасибо хорошему доктору. А она мне сказала, что он и доктор, и знаменитый писатель и зовут его Антон Павлович…»
    В двадцатом томе сочинений Чехова написано, что Антон Павлович посетил художницу Якунчикову в июне 1903 г. в Наре. Среди гостей был и актёр Художественного театра Вишневский…
    Вот так, с «благословения» А.П.Чехова началась моя «карьера», «мой Университет».

  5. Аркадий Кисляков:

    Удивил меня и очаровал М.А.Чехов.

    М.А.Чехов в роли Мальволио

    Елена Константиновна с удовольствием написала ему обо мне письмо, и я отправился на Арбат…
    Трудно и эту встречу описать. Помню, что М.А. «прыскал» (смеялся), и тут же просил извинения за свою смешливость. Он назначил мне встречу 6 января 1924 г., т.е. под Рождество. Я пришёл с женой и читал монолог Мелузова «Смейтесь надо мной» и Чацкого в присутствии всех ведущих актёров МХТ II: С.Гиацинтовой, А.Чебана, М.Дурасовой, В.Готовцева, В.Татаринова, C.Бирман, Громова.
    После М.А. взял меня под руку и мы с ним ходили по фойе театра. Помню, я не попадал ему в ногу и он подстраивался под меня. «Мы Вас, безусловно, принимаем, но прошу Вас показаться ещё в какой-нибудь шекспировской роли». Я предложил Ромео. Он обрадовался и просил поскорее…
    В этом театре на следующий год в 1925 году я уже играл главную роль в «Декабристах». М.А. обнял меня и сказал, чтобы я продолжал ещё смелее.
    За 12 лет в театре я сыграл немало ролей, и самый большой успех выпал на «Униженных и оскорблённых» — роль Алёши.
    Присутствовавшая на спектакле М.П.Лилина прислала мне через И.Н.Берсенева гвоздичку и много хороших слов

    • Аркадий Кисляков:

      В 1936 г. МХТ II закрывают! Около месяца я ходил по Москве «не в своей тарелке» — и только после звонка директора МХТ я опомнился…

      Закрытие МХТ II

      За год, т.е. в 1935 г., я поссорился с Берсенёвым и др., и решил уйти из театра.
      Написал письмо М.П.Лилиной о своём положении, она быстро ответила, и у нас завязалась переписка…
      Звонок по телефону:»Сейчас с Вами будет говорить Константин Сергеевич». В этот же день К.С. приглашает меня к себе на квартиру для переговоров. Эту встречу тоже трудно описать… «САМЫЙ КРАСИВЫЙ ЧЕЛОВЕК НА ЗЕМЛЕ»! Я целую руку, ОН меня в голову.
      Беседа длилась 1 час 45 минут, а для меня она пролетела как всего полторы минуты.
      К этому времени К.С. писал книгу о работе актёра над собой и там действует главное лицо Аркадий Николаевич!
      Спросите пожалуйста, как это маленький худенький болезненный мальчик прошёл по ступенькам к Е.К.Лешковской, М.Н.Ермоловой, М.А.Чехову, М.П.Лилиной и к САМОМУ К.С.Станиславскому? Кто ему помогал? Конечно, Бог! Вера в себя и Любовь!

    • Аркадий Кисляков:

      Мой первый миманс был в «Гамлете» : я стоял оборванцем (из шайки Лаэрта) и с волнением ждал своего выхода. Подходит в эту же кулису М.Чехов и начинает меня смешить (М.Чехов был очень смешливый). Я ему резко говорю: «Михаил Александрович, не мешайте, сейчас мой выход…»
      После спектакля он подошёл ко мне и просил извинения…

    • Аркадий Кисляков:

      Второй миманс я стоял посетителем пивной. В антракте ко мне подошли три актёра (Москвин, Качалов и Александров) с поздравлениями.
      Судя по этим мимансикам, я уже тогда был актёром.

  6. Аркадий Кисляков:

    1941 год. ВОЙНА.
    Я был с театром в Минске и первые бомбы были на нас…
    Когда театр вернулся из эвакуации в 1942 г., то меня обратно не взяли, благодаря «сионизму».
    Начались скитания по другим театрам…
    М.П.Лилина умерла и не было у меня второй мамочки. Но до того мы с ней неоднократно встречались и переписывались.

    • Аркадий Кисляков:

      Из оставшихся в Москве актёров и не попавших в эвакуацию (потому что они, да и никто там не был нужен) начали собирать труппу, чтобы обслуживать раненых. Пригласили и меня.
      В «Русских людях» я играю фашиста с успехом, потому что сестра Клавдия приехала из Тимонино и рассказала о зверствах, которые они там чинили! Я играю так убедительно, что из зрительного зала (а там сидят только военные с фронта из-под Можайска) один из зрителей меня чуть-чуть не выстрелил! То то был бы успех полный!
      Симонов дарит мне на премьере бутылку коньяка.

    • Аркадий Кисляков:

      Начались роли в новом театре, а температура на 3-5 градусов ниже нуля! Зрители сидят в пальто, а мы, актёры, раздетые на сцене убеждаем и развлекаем.

      Спектакль начинается в 6 часов вечера и часто из-за воздушной тревоги прерывается и мы куда-то прячемся…
      Домой возвращаться стало опасно, т.к. обвалилась лестница из-за сотрясений от бомбёжки.

    • Аркадий Кисляков:

      Идут репетиции «Фронта«. Я играю Огнева. Кирилл (сын) выходит солдатом. Пьеса ставится по желанию Сталина, такой её и написал Корнейчук. Идёт смена командования: старых «Горловых» заменяют молодые «Огневы». Новое обмундирование, и у генералов новые знаки отличия. Пьесу консультируют военные всех рангов.
      Меня, репетирующего генерала Огнева, вызывают в особую комнату и «военный» обращается ко мне, просит «помочь фронту на сцене и в жизни». Я — генерал охотно иду навстречу и заверяю, что «ищу в роли те качества, которые Вам необходимы».
      Успех «Фронта» большой и часто слышишь, возвращаясь домой в темноте, как за твоей спиной говорят о смене «командования» и что всё-де идёт к лучшему… Но до «лучшего» далеко.
      Правда, для меня прибавилась удача — вышла на экраны «Мечта«. Лазарь, Огнев — уже много…

    • Аркадий Кисляков:

      Получаю письма и приглашение на съёмку «Жди меня» в Алма-Ату, но театр не отпускает. Встречают и провожают после спектакля девчонки…Попалась одна премиленькая, и я узнал от неё приближающуюся для меня беду…
      Чаще меня стали взывать на «свидания» о «Фронте» вне театра, и я долго не мог понять как дальше играть Огнева. И только спустя 2-3 года от таких «свиданий» мне делалось грустнее и грустнее. Они не имели ничего общего со сценой и театром, я даже слышал такую фразу: «Для нас театр — тёмный лес». Так что же Вам от меня надо-то? Оказывается, генерал должен был (уже тогда 40 лет назад) быть идеологически «подкован».
      Но меня так хорошо подковала природа, а мамочка так чудесно воспитала, да плюс Чеховы, Ермолова,Лешковская, Лилина, Станиславский одарили меня такой любовью к людям и театру, что с меня было довольно, и я пропел им: «Нет не люблю я Вас…»

  7. Аркадий Кисляков:

    Август 1943 г.
    Музыка всё больше манила меня на концерты. Особенно В.Софроницкого. Через М.Скрябину я познакомился с ним и не пропускал ни одного его концерта. И вот В.В. у нас, как гость, как близкий друг. Мы тесно сидели за столом и угощали В.В. пельменями. Разговор был самый простой, как будто мы знакомы с ним давно-давно… Кирильчик (сын) играл скерцо Шопена. В.В. что-то сказал…

  8. Рад ознакомиться с этим материалом.
    Лобастов Виктор — http://www.mihail-chehov.ru

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s